«Замечательный человек»: Как агент ФСБ делал из московских националистов «террористические ячейки»

Сергей был первым в своей компании, к кому внедрился агент ФСБ Александр Немчиков. Знакомство с ним привело к приговору Сергея и еще четырех человек.

К стоматологу он так и не попал. С больным зубом мучается до сих пор. Также в СИЗО у него сильно упало зрение.

По версии следствия, осенью 2021 года у пяти молодых людей из Москвы и Подмосковья — Антона Хрипко (позывной «Чечевица»), Сергея Корхова («Райтер»), Ивана Силина («Белый»), Ильи Коркача («Карыч») и несовершеннолетнего юноши («Малой») — «сложились устойчивые доверительные отношения, обусловленные схожими праворадикальными экстремистскими взглядами». Все они состояли в закрытых группах Telegram, «функционировавших в целях пропаганды враждебного отношения к действующей в России политической системе».

Как считает обвинение, с началом войны Антон Хрипко, «считавший себя этническим украинцем», решил совершать теракты и нападать на силовиков, таким образом готовясь к массовым протестам, «которые, по его мнению, должны были начаться в 2023–2024 годах». Осознав, что совершать теракты в одиночку невозможно, он объединил «наиболее радикально настроенных» знакомых в «террористическое сообщество» и стал его руководителем. Следствие считает, что Хрипко поручил Корхову привлечь в группу его знакомого Александра Немчикова. У того был опыт участия в боевых действиях и, по мысли Хрипко, он мог научить участников террористического сообщества пользоваться огнестрельным оружием. Немчиков, который в 2021-м внедрился в окружение Корхова, сообщил о предложении в ФСБ. Начальник Управления ФСБ по ФСВНГ (Росгвардии) утвердил участие агента в террористическом сообществе — в рамках «оперативного внедрения».

В постановлении об оперативно-розыскных мероприятиях Немчиков проходил под псевдонимом «Ариец». Корхов и его приятели называли Немчикова «Саней из спецназа» и о псевдониме узнали только из материалов дела.

В июне 2022 года Немчиков начал тренировать молодых людей. Первая тренировка прошла на заброшенной стройке в Балашихе — участники изготавливали и метали «коктейли Молотова». Позднее тренировки проходили в подмосковном лесу, на закрытой парковке в Одинцово, в московской заброшке и в Тимирязевском парке. Молодые люди учились стрелять из пистолета Макарова и автомата Калашникова, а также вести рукопашный бой.

Первым и последним деянием террористического сообщества стал поджог трансформаторной будки на железнодорожной станции «Стройка» в Балашихе. Хрипко вместе с агентом прибыл туда в ночь на 15 марта 2023 года, вскрыл будку монтировкой, кинул самодельную зажигательную смесь и скрылся.

Далее Хрипко, как утверждает следствие, решил с помощью Немчикова поджечь технику в балашихинской военной части. Он планировал оставить мобильные телефоны на квартире у знакомого, таким образом обеспечив себе алиби; переодеться в черную куртку и черные спортивные штаны; проникнуть в часть, сделав подкоп; поджечь пять газоразрядных станций на базе автомобилей «Урал» на общую сумму более 75 миллионов рублей; сжечь сменную одежду и вернуться за телефонами.

Сотрудники ФСБ задержали Хрипко и Немчикова 8 мая примерно в 20:00, когда те шли к военной части совершать подкоп.

Фигуранты называют дело полностью сфабрикованным.

Сергею Корхову 23 года. Жил в Балашихе. Закончил музыкальную школу по классу гитары. Увлекался музыкой, писал биты на продажу. Отучился на техника информационной безопасности, интересовался программированием. Планировал поступать в вуз на клинического психолога.

«Душа компании, общительный, веселый, легко поддается хорошему настроению», — охарактеризовал его один из «подельников» Илья Коркач.

Сергей вел здоровый образ жизни, не пил и не курил. Любил спорт, животных и детей. Также Сергей любил Родину. «Считаю, что русский человек должен обладать такими качествами [любовью к Родине и народу], иначе он не может называть себя русским, — передает он из СИЗО корреспондентке ОВД-Инфо. — Взгляды здорового национализма, как у Дмитрия Менделеева и Ивана Ильина, мне близки. Хотя сейчас слово „национализм“ вызывает нервную дрожь у не совсем разумных людей».

В 2020 году Сергея задержали на «Русском марше» и затем оштрафовали на 20 тысяч рублей. По версии защиты, именно тогда он привлек внимание спецслужб.

В 2021 году Сергею через его родственников предложили поступить в Академию ФСБ. Сергей с детства размышлял о службе в госструктурах как одном из возможных вариантов будущего, поэтому согласился.

Собеседование почему-то назначили не в вузе, а в отделе ФСБ — позднее именно там будут расследовать дело о «террористическом сообществе». Относя документы, Сергей познакомился с Дмитрием, который сообщил, что тоже хочет поступить в Академию. «Почти сразу после нашего знакомства Дмитрий настойчиво и часто начал рассказывать мне, как он не любит нерусских и считает, что их слишком много в России», — вспоминает Сергей.

Вскоре Дмитрий познакомил его с Александром Немчиковым — субтильным низкорослым брюнетом, который представился «бывшим служащим спецназа, участвующим в боевых действиях против террористов в САР». Корхову это «показалось очень интересным, ведь не каждый день удается пообщаться с человеком, имеющим боевой опыт».

«Он приходил домой и рассказывал: „Ой, а вот мы с Саней познакомились“, „Прикинь, Саня тоже в музыкальной школе учился“ или „Саня тоже борьбой в детстве занимался“. Потихоньку Немчиков втирался в доверие», — рассказывает мать Корхова.

Сергей не прошел отбор в Академию, и общение с Дмитрием на этом закончилось. Но с Немчиковым — куда более интересным собеседником — он продолжил общаться. Вскоре тот попросил Сергея познакомить его со своими друзьями.

Со своими будущими «подельниками» Сергей познакомился в начале 2021 года, когда пришел на открытую тренировку по единоборствам в зал, где занимался сам. Антон Хрипко работал инструктором в пейнтбольном клубе; Иван Силин и Илья Коркач учились в Университете юстиции и планировали стать офицерами.

В письме корреспондентке ОВД-Инфо из СИЗО Иван представляется «простым Русским человеком», у которого «в мыслях не было стать революционером». Илья рассказывает, что увлекался походами и оружием, «ездил по фольклорным фестивалям и рок-концертам, меняя косоворотку на косуху».

Сергей, Антон, Иван, Илья и несовершеннолетний общались в чате. По словам Сергея, они обсуждали бытовые темы и тренировки.

Сергей познакомил приятелей с Немчиковым, «рассказав, какой он замечательный человек, участвующий в контртеррористических операциях». Сперва новый знакомый не заводил подозрительных разговоров и только жаловался «на большое количество мигрантов в России». Все изменилось в феврале 2022 года.

«Немчиков начал инициировать диалоги насчет того, что эта война никому не нужна, и Россия с Украиной воевать не должны. В целом свою точку зрения по этому поводу он аргументировал адекватно и без резких высказываний. Никто с ним не спорил, и к СВО все относились нейтрально», — пишет Сергей.

В июне, по его словам, Немчиков предложил приятелям покидать «коктейли Молотова»: «Всем эта идея показалась интересной, потому что хотелось посмотреть на это вживую».

Все — кроме Антона Хрипко, который в тот момент был в Польше, — собрались на заброшенной стройке недалеко от Пехра-Яковлевского, бывшей усадьбы князей Голицыных в Балашихе. Немчиков открыл в своем телефоне инструкцию по изготовлению зажигательной смеси и попросил Илью зачитать ее вслух. Потом, как следует из показаний «Арийца», они изготовили около пятнадцати бутылок со смесью и стали метать их в стену.

Тем временем Немчиков завел с Сергеем странный диалог. Позже, на следствии, выяснилось, что все разговоры он записывал.

По словам Сергея, он не понял высказываний Немчикова, и тот больше не развивал тему.

Сергей запомнил две встречи с агентом. Приятелям, по его словам, «нравилось наблюдать за происходящим», к тренировкам они не готовились и просто веселились: «То мы искали бутылки по заброшенному зданию, то забывали купить бензин, а на одной из встреч некоторые вообще этим бензином облились».

Однажды Немчиков показал Ивану, Илье и несовершеннолетнему пистолет, привезенный, по его словам, из Украины как трофей. Он предложил приятелям научить их обращаться с оружием. Те сочли это интересным. «Они несколько раз встречались и повторяли за ним приемы обращения с оружием, используя пневматические пистолеты», — рассказывает знакомый осужденной пятерки.

Позже, давая свидетельские показания, «Ариец» утверждал, что все тренировки инициировали сами фигуранты.

По словам знакомого фигурантов, вскоре приятелям надоело такое времяпрепровождение. Общение с Немчиковым сходило на нет — у всех, кроме Антона Хрипко.

Антону 22 года. Как и Сергей Корхов, жил в Балашихе. Помимо пейнтбольного клуба подрабатывал охранником — в ночном.

«По политическим взглядам я правоцентрист, по религиозным, скорее, пантеист. Основные ценности для меня — это семья, род, верность, честь, достоинство», — рассказывал он о себе.

После начала войны Антон вместе со старшим братом Иваном уехал в Польшу, опасаясь возможной мобилизации. Хотел там остаться, но возникли проблемы с документами, и он вернулся в Россию.

Судя по показаниям «Арийца», 25 февраля 2023 года Антон посетил тренировку на автомобильной парковке. «Хрипко А.А. предложил отработать засадные действия, а также обозначил, что по опыту „Приморских партизан“ необходимо тренировать отход от противника», — утверждал агент ФСБ.

По словам знакомого будущих фигурантов дела, Немчиков «месяцами уговаривал Антона совершить поджог машин с медицинским кислородом в войсковой части Балашихи». Это же следует из сделанных самим Немчиковым аудиозаписей. На одной из них он говорил: «Можно, кстати, в Балашихе какой-нибудь этот, вот где дивизия Дзержинского, там есть, короче, склады, такие, ну, спокойно можно вещевку просто въ*бать для начала <…> Путей обхода до еб*ни матери. Кто там, бл*дь, два печальных росгвардейца, бл*дь?»

Сергей Корхов не общался с Немчиковым и Хрипко с июля 2022-го, когда, получив повестку, явился в военкомат и сказал, что хочет пройти срочную службу. При распределении он попал в дивизию, прикрепленную к отделу ФСБ, в котором годом ранее проходило его собеседование. В армии Сергей был пулеметчиком и помощником солиста военного оркестра.

Спустя несколько месяцев с Сергеем начал активно общаться его сослуживец Альберт. Новый приятель часто расспрашивал об отношении к российской власти. «Я в открытую говорил, что именно мне не нравится, и позволял себе шутки про людей, над которыми у нас шутить нельзя», — пишет Корхов.

Однажды Альберт принес Сергею «Реструкт» неонациста Максима Марцинкевича («Тесака») — книгу, которую еще в 2014-м признали экстремистской — и настоятельно просил ее прочитать. Сергей спросил Альберта, где он нашел такую литературу. Альберт ответил, что «в каптерке».

В апреле 2023 года Сергей попал с пневмонией в госпиталь. Через несколько дней в его палате появился сосед по имени Андрей. Как и Альберт, он задавал вопросы про власть. Как и Альберт — а также «Ариец» — все диалоги он записывал и позже стал свидетелем обвинения.

«Я говорю: „Сереж, ну неужели непонятно?“ Я читала вот этот, скорее, допрос, а не диалог, когда на протяжении двух листов ему задают один и тот же вопрос: скажи, что ты главный в вашей организации. Я говорю: „Неужели сердечко не екнуло, что это явная подстава?“ Нет, говорит, я подумал, что человек странный, просто хочет об этом поговорить — решил, шутя, продолжить», — рассказывает мать Сергея.

Пока Корхов лежал с пневмонией, его внезапно навестили Немчиков и Хрипко, с которыми он не общался почти год. Сергей удивился, что их пропустили на закрытую территорию военного госпиталя. Немчиков ответил, что у него есть связи. С Сергеем он хотел обсудить будущий поджог военной части.

«Антон не вдавался в подробности и сказал только, что готовят сюрприз. Поскольку у Сергея в скором времени намечался день рождения, он не придал этим фразам значения», — утверждает мать Корхова.

Спустя полторы недели Сергея забрали из госпиталя сотрудники ФСБ в балаклавах.

К Илье Коркачу тоже пришли 8 мая 2023 года, в 23:10. Силовики ворвались в квартиру, надели на Илью наручники, приставили вооруженного бойца к его матери и 14-летнему брату, отобрали у всех телефоны, не дав позвонить адвокату. Ни одного документа, по словам Ильи, ему не показали.

После обыска его закинули в «черный проем транспортера». Илья лежал на полу, а опер в маске приставил к его голове пистолет, угрожая застрелить при «попытке побега» — если он не сознается в связи с украинской разведкой: «Говори, тварь ебаная, как с хохлами связь держал! 5! 4! 3! 2! Ну, не будешь говорить сейчас, знай, что мы тебя из любого СИЗО достанем, а с пакетом на башке и под током ты расскажешь и подпишешь все».

По словам знакомого фигурантов, в период следствия всем им предлагали подписать досудебное соглашение и признать вину: «Антону Хрипко угрожали в случае отказа завести дело на его родителей. Мать Сергея Корхова неоднократно вызывали в отдел ФСБ, где сотрудники угрожали создать невыносимые условия содержания в СИЗО ее сыну, если он не перестанет писать жалобы на следователя и не начнет признавать вину. Несовершеннолетнему угрожали шокером и физической расправой».

Никто из фигурантов вину не признал.

Родственники рассказывают, что за семьями вели слежку. «Для вас прозвучит как бред, но я их [наружное наблюдение] уже вижу. Последний раз видела в электричке дня через три после приговора. ФСБшник сел буквально через сиденье напротив меня. Мы доехали до моей станции. Он сидит, ждет, пока я выйду — я сижу, жду, пока он выйдет. Он понял, что его раскусили. Мы вышли одновременно, и он растворился в толпе. Спалившись, смотаться — это они умеют хорошо», — рассказывает мать Сергея Корхова.

В квартире Антона Хрипко установили прослушку. «Бдительные органы слушали мои разговоры с родителями на кухне, где мы имели неосторожность говорить, о чем хотели», — писал он из СИЗО.

Пока шел процесс над Антоном, его старшего брата Ивана Хрипко — с которым он так и не переехал в Польшу — приговорили к 20 годам заключения по другому делу, о диверсии на железной дороге «по заданию украинских спецслужб».

Изъятое при обысках вооружение террористической ячейки в итоге состояло из: страйкбольных гранат, дымовых шашек и нескольких ножей Ильи Коркача; нескольких телефонов и фотоаппарата Ивана Силина; рюкзака и лопаты Антона Хрипко; черного блокнота Сергея Корхова фирмы Brauberg Art с золотистой петлицей МВД и наклейкой с изображением волка. В блокноте были рисунки и стихи Сергея. Решив, что они «служат для установления обстоятельств по уголовному делу», следователи приобщили блокнот как вещественное доказательство.

Но главным доказательством в деле стали показания Александра Немчикова.

На суде выяснилось, что Немчиков, на имя которого его начальники из ФСБ выписывали постановления, — это псевдоним.

Знакомый фигурантов рассказывает, что «Ариец» принес в суд паспорт, в котором не было подписи. Судья принял документ. Адвокаты несколько раз спрашивали у свидетеля обвинения, не подделан ли его паспорт. Тот отвечал, что паспорт настоящий, а отсутствие подписи объяснял тем, что случайно расписался ручкой с исчезающими чернилами.

После допросов Немчикова адвокаты обратились в управление по вопросам миграции МВД. Там ответили, что человека с фамилией, как у свидетеля обвинения, не существует, и паспорт на это имя — поддельный.

Ответ передали судье. Он вызвал Немчикова, и тот предъявил настоящий паспорт. По его просьбе судья засекретил данные из этого паспорта.

«По сути, главный свидетель обвинения давал показания, предъявив поддельный документ в суде, но это никого не волнует», — говорит знакомый фигурантов.

ОВД-Инфо известно о еще одном деле с похожей фабулой (но без «украинского следа»). Немчиков внедрился в компанию московских подростков — после этого их обвинили в попытке теракта в общежитии РУДН. На судебном процессе Немчиков также был основным свидетелем, в деле есть копия его поддельного паспорта.

«Когда мы заявили, что он не тот, за кого себя выдает, и этому есть достоверные подтверждения, судья отклонил наш довод и сказал, что ему достаточно, что этот человек пришел и показал паспорт»», — рассказывает родственник Гриши, одного из осужденных подростков.

Александр Немчиков начал разрабатывать московских подростков через несколько месяцев после задержания Антона Хрипко и его знакомых.

«Он как хамелеон. Мог подстроиться [под собеседника]. Он как такой парень, который во дворе в авторитете. У него язык без костей, умел заболтать», — описывает Немчикова родственник Гриши.

Грише было 15, когда он создал в телеграме закрытый чат «Легион 18». Позже именно этот чат обвинение назовет «экстремистским сообществом». Один из свидетелей по делу расскажет следователям, что идеей чата «было то, чтобы все приезжие неславянской национальности (узбеки, таджики, киргизы и прочие нации) были помещены на отдельные территории и там работали или были выселены из страны». Другие свидетели, по словам Гришиного родственника, укажут, что тема мигрантов не была главной и в чате обсуждали и другое.

«Там был какой-то кодекс, какие-то звания. Не хватало только Конституции», — говорит родственник осужденного. Одним из пунктов «кодекса» было «немедленное исключение из легиона» за «приверженность коммунистическим взглядам, ЛГБТ-сообществам, антифашизму, Z-патриотизму, оскорбление белой расы, употребление синтетических наркотиков, осуждение Третьего рейха». В качестве физического наказания — например, за разглашение места сбора или неявку на сбор — предусматривались «удары дубинкой».

Гриша, по словам его родственника, был «большим фантазером» и мог выдать чужую историю за свою. Экспериментировал с внешностью: то отращивал волосы, то брился налысо. Незадолго до ареста начал учиться на фармацевта в частном колледже «Синергия». Любил военную форму и лазить по заброшкам.

Еще Гриша любил делать петарды. «Как будущий фармацевт он увлекался химическими опытами. Пробовал изготавливать петарды из химических средств, которые продаются в открытом доступе», — говорит собеседник ОВД-Инфо. Позже это увлечение привело Гришу к уголовным статьям об изготовлении и хранении взрывчатки.

Согласно показаниям Александра Немчикова, в августе 2023 года один из участников чата «Легион 18» попросил его позаниматься с молодыми ребятами рукопашным боем. Агент назначил Грише встречу и принес на нее диктофон «с целью обезопасить себя». Гриша якобы рассказал Немчикову, что «Легион 18» «выступает против войны между славянскими народами» и «не поддерживает действующую власть», а также «что все люди не славянской внешности должны быть подвергнуты убийству». И предложил Немчикову вступить в чат (к тому моменту в нем было 23 участника), «обещав присвоить звание генерал-лейтенанта». На самом деле, по словам родственника Гриши, агент сам напросился в чат и первым вышел на связь с подростком.

Посетив пару встреч с подростками, агент решил, «что их деятельность может быть опасной», и «обратился в органы ФСБ». «Основная мысль [в заявлении Немчикова] сводилась к тому, что цель группы подростков — свержение государственной власти, подрыв общежития РУДН, диверсии на железной дороге и ЛЭП, сбыт [взрывчатки] праворадикальным организациям для совершения терактов», — пересказывает Гришин родственник.

1 октября Немчиков официально приступил к «оперативно-розыскному мероприятию» (ОРМ). Выбор даты наш собеседник связывает с тем, что осенью Грише исполнилось 16 — и с этого момента он подлежал уголовной ответственности.

В новой компании Немчиков проходил под прозвищем «Немец». На встречах с подростками он рассказывал, что пять лет служил в Росгвардии, потом разочаровался. «Немчиков покупал им алкоголь, многократно предлагал наркотики. Следствие говорит, что Гриша якобы выступал [на встречах], и все его слушали. На самом деле есть видео, на котором видно, что Гриша просто обнимается с девочкой, они курят, пиво пьют, — говорит родственник Гриши. — Еще [следователи говорили], что якобы Гриша был одет в нацистскую форму. А это просто камуфляжная форма с нашивками Альгиз и „Шлем ужаса“, в которой он один раз пришел. К фашистским и нацистским эти символы не относятся, я видел по телевизору бойцов СВО с такими же нашивками».

Наш собеседник утверждает, что именно агент уговорил Гришу изготавливать взрывчатку вместо петард и предлагал продавать ее радикальным организациям. Родственник подростка считает, что тот «потерялся, доверился [Немчикову], не отнесся критично, думая, что если он взрослый, значит, ничего противозаконного».

Агент нашел в подмосковном Красногорске гараж под химическую лабораторию. «Секретный тайный штаб, блядь» — по выражению самого Немчикова. Рядом с этим гаражом Гришу и задержали 1 ноября 2023 года. Вместе с ним по делу пошли еще трое участников чата «Легион 18»: двое школьников и 17-летний студент-первокурсник.

«Один из школьников помогал Грише перевозить вещи в гараж. На этом настаивал Немчиков, чтобы было больше людей», — объясняет родственник Гриши.

Второй школьник и студент 15 октября ездили на разведку местности в район РУДН. На суде они утверждали, что искали место для драки, а не для теракта, и к общежитиям РУДН не подходили. Такой же вывод следует из материалов ОРМ.

Во время следствия выяснилось, что помимо Немчикова на встречи «легионеров» ходили еще три агента: двое военнослужащих — Мотов и Исайкин, а также Арсений Денисов, внесенный Росфинмониторингом в список террористов и экстремистов. «У Гриши не было шансов», — говорит его родственник. Он утверждает, что часть сделанных Немчиковым аудиозаписей, компрометирующих самого агента, в материалы дела не включили: «Их начали слушать в суде — и судье стало плохо. Там конкретные призывы, типа „экстремисты всей России, нужно сплачиваться, поджигать военкоматы, вышки ЛЭП“. Он призывал к поимке педофила с целью его избиения и ограбления — это, как сам Немчиков говорил, боевое крещение подростков. Высказывания такие, что самого Немчикова надо сажать. Поэтому судья сразу все это оборвал, сказал — все, хватит, мне надоело. И что не даст нам его посадить».

Процесс по делу подростков был закрытым. «По показаниям свидетелей, Гриша негативно высказывался о мигрантах, говорил, что мигрантами в большей степени совершаются преступления. И когда в суде [свидетель защиты] начал цитировать [высказывания о мигрантах] Путина, Медведева, Бастрыкина, патриарха Кирилла, судья быстро ему рот закрыл. А если сравнивать цитаты Гриши и взятые с сайта Кремля, можно потеряться, где он говорит, а где власть», — рассказывает Гришин родственник.

Гриша и двое «подельников» не признали вину. Четвертый подсудимый признал вину в хранении 5 граммов взрывчатки, которые ему, по версии следствия, передал Гриша. На вопрос судьи, зачем, «подельник» ответил: «Просто так».

Гриша получил самый большой срок — 9 лет. 12 сентября 2025 года его признали виновным по пяти статьям: о приготовлении к совершению теракта группой лиц; о создании экстремистского сообщества; о создании террористического сообщества; о незаконном изготовлении взрывчатых веществ группой лиц; о незаконном сбыте взрывчатки группой лиц. Гришиным «подельникам» дали от 5 до 7,5 лет.

Судебный процесс над Сергеем Корховым и его «подельниками» тоже закрыли. Из-за этого, по словам одного из подсудимых Ивана Силина, «весь беспредел остался недоступен общественности».

28 июля 2025 года 2-й Западный окружной военный суд вынес приговор. Антона Хрипко, обвиненного по нескольким статьям УК, в том числе о создании террористического сообщества, приговорили к 19 годам лишения свободы. Несовершеннолетний получил 4 года. Остальные — по 16 лет за «участие в террористическом сообществе» и обучение «террористической деятельности».

«Не готовила меня к такому академия, — пишет из СИЗО недоучившийся юрист и несостоявшийся офицер Илья Коркач. — Силовики получили карт-бланш на войну с „врагами“, а кто „враг“, определяется ими же. Там, где права сила, бессильно право».

«[Сергей] понимает, что проводится полномасштабная операция. Он не против СВО. Он понимает, для чего это нужно. И он прекрасно понимает, по какой причине сфабриковано дело», — говорит мать Сергея Корхова.

Из камеры Сергея хорошо видны жилые дома, но он старается не смотреть подолгу в окно: «Вид свободы сквозь прутья решетки порождает массу не совсем приятных мыслей».

После ареста Сергей надеялся, что «там разберутся», поймут, что произошла ошибка. Потом надеяться перестал. Сейчас он сравнивает свое дело с делом «Сети»: «Если бы я знал, что для органов ФСБ искусственно создавать видимость преступлений, а затем сажать невиновных людей — это норма, то все было бы по-другому».

Еще Сергей перестал доверять людям: «Каждый может быть предателем или того хуже — осведомителем».

Впервые прочитав копию своего приговора, он решил, что ему отправили сокращенный вариант на 20 страниц. Потом понял, что ошибки нет: «Оказалось, эта жалкая брошюра и есть причина, по которой я должен выйти на свободу в 37 лет с клеймом террориста».

Регина Александрова