У меня не было запасного телефона, поэтому я заранее выделила время и готовила к поездке свой основной:

• удалила антивоенные лайки, сторис, комментарии;
• отписалась в телеграме и инстаграме от оппозиционных каналов, от инициатив помощи гражданским людям от Навального, Нойза и всех, кто мог бы как-то триггернуть силовиков;
• почистила переписки;
• убедилась, что в записной книжке нет украинских контактов;
• проверила, что на телефоне нет никаких банковских приложений.

По прилете меня отправили на фильтрацию сразу после вопроса, когда я последний раз была в стране. Там меня продержали шесть с половиной часов и забрали телефон.

Телефон сначала смотрели при мне через какое-то устройство, даже блокировку не надо было снимать. Фсбшник как-то подсвечивал мой телефон своим устройством, и у него все мои переписки открывались. Обзывал меня «либерахой». Как только увидел в системе информацию про участие в митинге, сказал, что телефон будут еще дополнительно проверять.

«Какой пароль у вас?» Говорю: «Ой, вроде такой-то… Или нет, плохо помню…» Была ночь, и я делала вид, что устала и от стресса все забыла. Он ответил: «Называй пароль лучше по-хорошему, нечего дуру из себя строить, а то будем по-другому работать». После этого я сказала пароль.

Через два часа меня позвали другие фсбшники. Беседа была такая:

— Ну, вы, наверное, понимаете, почему мы вас так долго держим?

— Ну, телефон забрали, проверяете…

— Понятно. Сейчас мы найдем с вами решение. Вспоминайте, куда деньги переводили! Куда донатили?

— …на помощь пострадавшим от лесных пожаров.

— Отлично. Еще кому?

— Хоспису «Дом с маяком»…

— Еще кому?

— Все…

— Все? Уверены?

— Уверена…

Дальше были вопросы, знаю ли я, что такое госизмена и какое за нее наказание. И хотела ли бы я 20 лет отсидеть в тюрьме. Видимо, они хотели, чтобы я призналась в запрещенных переводах или себя оговорила.

Потом я узнала, что они восстановили мои удаленные сохраненки в галерее и нашли комментарии, которые им не понравились. Но комменты были из серии: «Я никогда не поддерживала действующую власть», «Алексей призывал нас не унывать», «Сочувствую украинским детям». Оправдание терроризма тут особо не пришьешь, но взгляды понятны.

Дальше спрашивали, как я отношусь к Зеленскому, к Путину, к Навальному (нашли фото с его книгой, которое было у меня в галерее). Спрашивали: «А что, вы думаете, что его убили? А вы знаете, что он деньги воровал?»

Самым сложным было найти баланс: не создать себе проблемы и не предать собственные взгляды. Поэтому я старалась очень тщательно подбирать слова. Про Зеленского сказала, что это не президент моей страны, я не могу судить о нем. Про Путина — что не могу высказываться, так как я не голосовала за этого человека.

Потом, уже когда дело близилось к концу, они спрашивают:

— А вы вот это все удалили, потому что боялись, что вот такая беседа будет?

— Ну… в том числе.

— Ну и как, в итоге не страшно?

— Меня не били, не пытали, значит, я уже счастливчик!

Я перечитала все молитвы, которые знала (и которые не знала тоже!). Мой молодой человек все это время ждал меня снаружи, с чемоданами, без информации, где я, что со мной и выйду ли я вообще оттуда. Честно, я думала, мой дальнейший маршрут — в спецприемник (из-за того, что я якобы материлась или была пьяная, как это обычно бывает перед заведением уголовного дела). Но спустя шесть с половиной часов меня отпустили, а еще спустя несколько недель мы улетели из России.

Если вам очень нужно пересечь границу, тщательно готовьтесь к этому. Не надейтесь на авось! Как минимум проконсультируйтесь с правозащитниками. А лучше не пересекайте границу… по крайней мере, пока. Каждый, у кого хоть какой-то намек на антивоенную позицию, может попасть под каток репрессивной машины.

Не ездите с основным телефоном, берите запасной. Подготовьте его по инструкции ОВД-Инфо. Мы недооцениваем, что сейчас можно восстановить даже удаленные данные.

Не говорите больше, чем вас спрашивают. В крайнем случае: «не знаю», «не помню», «не видел», «это было давно». Помните, что пока нет прямых доказательств, что вы что-то делали — вы невиновный человек. Не оговаривайте себя. Заранее почитайте 51-ю статью Конституции и инструкции ОВД-Инфо по общению с силовиками.

Будьте вежливым и отвечайте спокойно. Но не позволяйте себя запугивать и навешивать на вас то, что к вам отношения не имеет.

Записала редакция ОВД-Инфо