Теракт пацифиста: что не так с делом сторонника Мальцева Сергея Рыжова

Член регионального совета саратовского «Яблока» Илья Козляков знаком с Рыжовым около шести лет. Козляков считает, что Рыжова подставили: активист интересовался только легальными формами политической борьбы. Посещал согласованные митинги, участвовал в выборах в разном качестве — наблюдатель, член комиссии, кандидат.

«Нормальный жизнерадостный отзывчивый парень. Не употреблял алкоголь вообще, наркотики тоже, не курил, вел здоровый образ жизни. Близко общался с саратовским обществом трезвости, ходил на мероприятия историко-этнографического клуба. Вполне общительный парень, но не навязчивый, имеет много друзей. Не женат, детей нет, до ареста проживал с мамой, работал», — так Козляков характеризует Рыжова.

Адвокат Рыжова Светлана Сидоркина предполагает, что поначалу к нему хотели применить статью 212.1 УК (неоднократные нарушения порядка проведения публичных мероприятий), так как у него было несколько задержаний на акциях протеста. Но на волне преследований за «революцию Мальцева» завели дело о терроризме.

Сотрудники ФСБ задержали активиста 3 ноября 2017 года, а окончательное обвинение предъявили в марте 2019 года. Ему вменяют незаконное хранение оружия и подготовку терактов 4 и 5 ноября 2017 года — неких взрывов в центре Саратова.

Одеяло на голову и найденное оружие

Рыжова задержали в квартире его знакомого, где он временно жил, так как чувствовал интерес со стороны силовиков. Несмотря на то, что пистолет, тротиловую шашку и бутылки с горючим нашли в квартире знакомого Рыжова, обвиняемый по делу — только сам Рыжов. Хозяин квартиры проходит свидетелем.

Адвокат говорит, что сотрудники ФСБ ворвались в квартиру, накинули Рыжову и его знакомому одеяла на голову, и тогда в квартире и появилось оружие. Сидоркина подтверждает, что на пистолете каким-то образом нашли биологические следы обвиняемого. Но отмечает, что сам он — пацифист и стрелять не умеет.

«Если рассуждать чисто логически, никакие спецслужбы не станут взрывать окно многоквартирного жилого дома, чтобы арестовать людей, зная, что у них взрывчатка, которая может сдетонировать (на видео задержания сотрудники ФСБ попадают в квартиру через окно первого этажа, до этого слышен громкий хлопок и видна вспышка — ОВД-Инфо), — считает Козляков. — Рыжов хотел поменять политическую систему в стране, но это были скорее романтические мысли. Не думаю, что у них планировалось что-то серьезнее, чем просто выйти пятого [ноября] на какую-нибудь площадь и потребовать отставки властей. Возможно, пробыть на этом месте не один день, может быть поставить палатки и ждать выполнения своих требований, но никакого силового переворота».

Агент с диктофоном

Перед этим, в начале сентября 2017 года, задержали еще одного саратовца, Федора Мартынова. Судя по кадрам оперативной съемки ФСБ, в его квартире было много оружия. Мартынов вину признал и получил штраф в 110 тысяч рублей и два с половиной года колонии за патроны, снайперскую винтовку и взрывчатку. Хотя, по версии следствия, мужчина хранил, изготавливал и приобретал оружие для сторонников Мальцева, обвинения в терроризме против него не выдвинули.

«Мартынова никто толком не знал. Он приходил на какой-то митинг то ли один, то ли два раза. Даже не был в наших открытых чатах», — рассказывает саратовец Леонид Гришин (псевдоним — Сергей Окунев), который работал на видеоканале Мальцева. Гришин предполагает, что его тоже планировали арестовать; он скрылся в Украине. По словам Сидоркиной, по делу Гришин привлечен как свидетель.

Сидоркина подтверждает, что в деле Рыжова есть показания Мартынова, но говорит, что основной свидетель обвинения — некий агент, специально внедренный к саратовским сторонникам Мальцева. Он делал записи их встреч на диктофон. Также в деле есть переписка активистов в вотсапе и телеграме, но, по словам адвоката, там нет прямых указаний на подготовку терактов — лишь абстрактные рассуждения о вариантах протестных действий.

Гришин считает, что ФСБ готовилась раскрыть в Саратове группу сторонников Мальцева с четко прописанными ролями.

«Первый — „оружейник“, прости господи. Это Мартынов. Почему именно он, понять сложно. Второй — „организатор“ — Рыжов. Почему Рыжов, довольно очевидно: он был очень видным активистом, может быть, одним из самых видных [среди саратовских сторонников Мальцева] в то время. Ну и третий должен был быть „связью с Мальцевым“. Связь — это я. Якобы я должен был координировать с Мальцевым все эти взрывы, поедания людей и так далее», — говорит Гришин.

Он утверждает, что фигуранты саратовского расследования ФСБ мало друг с другом общались.

«Рыжов с Мартыновым, я так понимаю, разговаривал один раз в жизни месяца за четыре до ареста. С Мальцевым Рыжов разговаривал, наверное, за год до ареста. Ну и я, стало быть, никогда не обсуждал с Мальцевым ничего подобного», — добавляет Гришин.

Сидоркина говорит, что ФСБ проверяла возможные связи Рыжова с арестованными сторонниками Мальцева из других городов, и ни с кем из них он не был знаком.

Судить Рыжова должны были в Самаре, поэтому его этапировали туда из Москвы. Но в завершающую стадию вошла реформа военных судов, и теперь заседания по делу должны проходить в Екатеринбурге. Туда Рыжова пока не этапировали: в самарском СИЗО он сломал шейку бедра. По озвучиваемой Рыжовом версии, сломал, играя в волейбол. Сейчас он в тюремной больнице. Сидоркина говорит, что готовит жалобу в Европейский суд по правам человека на то, что Рыжова повезли в Самару, очевидно понимая, что судить там его не будут.