Поиск
В конце ноября 2019 года в Москве и Челябинске сотрудники ФСБ задержали девять человек, обвинив их в причастности к «Хизб ут-Тахрир». Фигурантов подобных дел осуждают на гигантские сроки только лишь за проведение религиозных встреч и чтение литературы. ОВД-Инфо публикует открытое письмо матери одного из задержанных Рустама Халикова.
ОБ ЭТОМ НИКТО НЕ УЗНАЕТ
Если об этом никто не напишет. Подпишитесь на регулярные пожертвования ОВД‑Инфо, чтобы плохие дела не оставались в тишине.
Уважаемые друзья.
К Вам обращается жительница Челябинска Халикова Анфиса Хаятовна.
Мне 68 лет. Обращаюсь к Вам с большой личной болью и надеждой как к людям, в глубине души неравнодушным к чужим проблемам и прошу меня выслушать.
26 ноября 2019 г. ФСБ Челябинской области арестовало моего 42-летнего сына Халикова Рустама Османовича. У Рустама техническое высшее образование, воспитывает сына 11 лет. Последние 10 лет Рустам стал интересоваться мусульманской религией, проникся ею, стал посещать мечеть, изучил арабскую письменность, читал в оригинале Коран. Рустам, как человек образованный, стремился познать глубинный смысл религии, и неудивительно, что его внимание привлекли и различные течения в исламе, в частности организация «Хизб ут-Тахрир» (в переводе «Партия исламского освобождения»). Он читал о ней, делал запросы в интернете, что теперь ФСБ расценивает как доказательство его членства в этой организации.
Согласно общедоступной информации, «Хизб ут-Тахрир» — это исламская организация, которая пропагандирует идею создания всемирного халифата, то есть единого исламского государства. Их главное оружие — проповедь, террористической деятельностью организация не занимается, к терактам отношения не имеет. Тем не менее решением Верховного Суда РФ в 2003 году организация включена в список террористических и запрещена на территории РФ. С этого времени члены организации «Хизб ут-Тахрир» привлекаются к уголовной ответственности. Но если поначалу это были условные сроки, то в настоящее время осужденные получают по статье 205.5 УК РФ («Организация либо участие в деятельности террористической организации») от 10 до 20 лет реального лишения свободы.
[…]
Как сказано в официальном обвинении, мой сын обвиняется в том, что 12 сентября 2014 года участвовал во встрече освободившегося из мест лишения свободы активного члена организации «Хизб ут-Тахрир» Хабирова В.Б., встреча была проведена по месту жительства другого активного участника организации Шамсутдинова Р.Г.
Участие моего сына в этой встрече выражается в том, что он есть на общей фотографии участников чаепития. Хотя мой сын неоднократно пояснял, что он оказался здесь случайно, знакомый Шамсутдинов Р.Г. просил его зайти после работы, его угостили, потом кто-то предложил сфотографироваться.
Членство в организации мой сын отрицает. С некоторыми ребятами он посещал мечеть, учился в воскресной школе основам ислама. Да, он здоровался с этими ребятами при встрече, но это не делает его участником организации. Мой сын, как человек размышляющий, изучал основы ислама. Сотрудники ФСБ прекрасно знают, что членам «Хизб ут-Тахрир» по уставу запрещено отрицать членство в организации перед следственными органами. Мой сын отрицает членство, но его обвинителей это почему-то не настораживает.
Они заявляют об особо опасном характере преступления. У меня, как у обывателя, вызывает недоумение: если мой сын участвовал 12 сентября 2014 г. в вышеупомянутом особо опасном мероприятии, то почему он почти шесть лет после этого находился на свободе? Разве опасных преступников не обезвреживают сразу? Может, дело как раз в том, что в случае с моим сыном обезвреживать нечего и он нужен только для статистики, для показателей «борьбы с терроризмом»?
Второй момент, входящий в обвинение моего сына Рустама, состоит в том, что он якобы пропагандировал идеи организации «Хизб ут-Тахрир» во время систематических бесед с гражданином Смирновым Д. С. и передавал ему для чтения печатные издания.
При этом Смирнов Д. С. — это псевдоним скрытого свидетеля, действительные данные его засекречены, в связи с чем у нас имеются опасения, существует ли вообще такой человек. Ведь любая попытка выяснить конкретные данные о времени, месте бесед, о названии переданной книги сотрудниками ФСБ пресекается как информация, могущая раскрыть личность засекреченного свидетеля. Я думаю, что такой подход способен обернуться злоупотреблениями, ведь никто — ни прокурор, ни суд, ни тем более обвиняемый, — не могут убедиться в существовании секретного свидетеля.
Хочу заметить, что во время обыска неожиданно в нашем доме были обнаружены книги, которых у нас никогда не водилось. Да моему сыну и не нужны книги в печатном виде, он прекрасно ориентируется в виртуальном пространстве, находит и обрабатывает любую интересующую его информацию.
Сейчас, с течением времени я узнаю, что по делам аналогичного характера при обысках очень часто обнаруживается запрещенная литература, оружие, — то, чего никогда в доме не было и быть не могло. Люди открыто говорят и пишут о том, что улики подбрасываются.
[…]
Мы живём в сложном мире, и только помогая друг другу, сможем преодолеть эти испытания. Голос и мнение КАЖДОГО ИЗ ВАС, несмотря на, казалось бы, фатальность ситуации, весом и может влиять на те или иные решения.
Убедительно прошу Вас передать мое обращение тем, кто, имеет силы и возможности призвать власть, правоохранительные органы пересмотреть свое отношение, свой подход к таким гражданам, как мой сын, который ни в какой террористической деятельности не участвовал и ни к чему не причастен.
С глубоким уважением, любящая и страдающая мать, Халикова Анфиса Хаятовна.
ОБ ЭТОМ НИКТО НЕ УЗНАЕТ
Если об этом никто не напишет. Мы можем писать новости о политических преследованиях только потому, что тысячи людей поддерживают ОВД-Инфо.Подпишитесь на регулярные пожертвования ОВД-Инфо, чтобы плохие дела не оставались в тишине.