Switch Language

Минюст впервые внес людей в список тех, в отношении кого применяются «временные ограничительные меры». На это обратили внимание RusNews.

В реестр попали 12 человек, находящихся за пределами России:

  • предприниматель и бывший политзаключенный Михаил Ходорковский;
  • политолог Екатерина Шульман;
  • бизнесмен, сооснователь и бывший владелец сети салонов сотовой связи «Евросеть» Евгений Чичваркин;
  • журналист и блогер Майкл Наки;
  • политик и общественный деятель Леонид Гозман;
  • блогер и бывший адвокат Марк Фейгин;
  • сторонник Алексея Навального и оппозиционный политик Владимир Милов;
  • предприниматель, благотворитель и меценат Борис Зимин;
  • юристка, основательница проекта помощи российским эмигрантам «Ковчег» Анастасия Буракова;
  • журналистка и активистка Анастасия Шевченко;
  • муниципальный депутат и политик Елена Котеночкина;
  • президент La Asociación de Rusos Libres в Испании Алексей Нестеренко.

Реестр появился после принятого летом закона о людях, которые находятся за границей и, по мнению российских властей, уклоняются от исполнения уголовного или административного наказания. «Медуза» называла новый публичный реестр своеобразным списком «врагов народа», а проект «Слово защите» — «реестром гражданской казни».

Для включенных в список предусмотрены серьезные ограничения: им могут заморозить деньги и имущество, запретить сделки с недвижимостью и транспортом, доступ к банковским приложениям для переводов, электронным госуслугам, а также некоторым консульским и нотариальным услугам. Получаемые в России доходы должны поступать на специальный рублевый счет.

Ограничения могут применять после вступления в силу приговора по уголовному делу независимо от статьи. Кроме того, в реестр могут попасть люди, находящиеся за границей и не исполняющие наказание по ряду административных статей, в том числе об «иноагентах», участии в деятельности «нежелательной» организации, «дискредитации» армии, призывах к санкциям или нарушению территориальной целостности России.

По мнению юриста Михаила Беньяша, пишет проект «Слово защите», новый реестр понадобился чиновникам потому, что находить резонансные имена для пополнения списка «иноагентов» становится все сложнее. Теперь, считает он, уже признанных «иноагентами» людей будут вносить еще и в этот реестр, чтобы демонстрировать руководству выполнение «показателей по репрессиям».