Тамасханов Магомед-Башир Хаджи-Муратович (Мухаммад Тамасханов)

Житель Ингушетии, имам. В октябре 2024 года к нему пришли с обыском. Издание «Фортанга» писало со слов источника, близкого к имаму, что обыск может быть связан с его критикой властей Ингушетии после стрельбы в московском офисе Wildberries, в результате которой погибли двое охранников из республики. Другой источник издания говорит, что Тамасханов участвовал в церемонии встречи тел погибших охранников в аэропорту и выступил перед собравшимися с проповедью, в которой призывал не допустить межнациональной розни.

19 сентября, на следующий день после стрельбы, имам в своем телеграм-канале комментировал ее так: «Вчера мы говорили „Инна ли-Ллях1и в инна иляйх1и роажи1ун“ по случаю смерти наших братьев. Но сегодня мы эти слова говорим оплакивая трусость руководителей нашей республики».

В апреле 2025 года против Тамасханова и еще одного имама, Магомеда Султыгова, возбудили дело о несообщении о террористическом преступлении. По версии следствия, они общались с Хусейном Ганиевым — предполагаемым пособником «группы Амирхана Гуражева», напавшей на пост ДПС в 2023 году, — и хотя знали о его причастности к террористической деятельности, не сообщили об этом в правоохранительные органы. Сам Тамасханов считает, что поводом для преследования стало то, что он впервые в Ингушетии провел публичное обсуждение нововведений в исламе и открыл мечеть в Назрани, которая стала популярной, хотя ему «говорили этого не делать». Преследование может быть связано и с тем, что имам критиковал руководство Ингушетии и Чечни, отмечает «Фортанга».

В ходе судебного заседания по делу Тамасханова (их с Султыговым дела рассматривают по отдельности) секретный свидетель заявил, что регулярно посещал его мечеть, но не смог ни назвать улицу, ни описать здание, ни указать время молитвы. На другом заседании другой свидетель заявил, что в ходе следствия дал ложные показания против Тамасханова.