Николай Алексеев: это дело не доведут до суда

Видимо, обвинения будут связаны с публикацией в различных блогах высказываний в адрес этих двух депутатов — в мае—июне 2013 года. Дело расследуется уже два года, крутится оно вокруг слов, которые Мизулина и Баталина посчитали оскорбительными. Они написали заявление, в июле 2013 года завели дело.

В рамках этого дела было довольно много людей опрошено: и журналисты «Ленты.ру», и Ксения Собчак, и Альфред Кох, и Лена Костюченко. И обыск у меня в доме проводился в рамках этого дела еще в августе 2013 года.

Вещи, изъятые при обыске, были возвращены только спустя десять месяцев. В порядке 125-й статьи УПК был судебный процесс о незаконности удерживания этих вещей. Сейчас это дело в ЕСПЧ — это отдельный процесс. Как свидетель я давал подписку о неразглашении материалов дела, и все, кого допрашивали, давали такую подписку.

Заявления Мизулиной и Баталиной я не видел — я увижу его только после того, как получу доступ к материалам дела, если они переведут меня в статус обвиняемого. Тогда будет понятно, против меня это заявление или против каких-то неустановленных лиц. Но изначально было очевидно, что дело планировалось против меня.

За последние года три было столько различных комментариев на тему законотворчества Мизулиной — и они не прекращаются — если бы она посмотрела соцсети, она была бы в шоке. Там много всего гораздо круче, чем то, что хотят вменить мне.

Обвинение по этому делу хотели мне предъявить еще в октябре прошлого года. Был точно такой же вызов в Следственный комитет, точно такая же повестка. В момент, когда я явился на предъявление, все было переиграно. Тогда они отказались от обвинения.

Я не знаю материалов дела, но думаю, что с октября прошлого года не изменилось в деле ничего. Просто заканчивается срок давности — он истекает в конце июня. Кроме того, дело это подпадает под амнистию. Довести его до вступившего в силу приговора суда невозможно. Они хотят сделать хорошую мину при плохой игре, удовлетворить всех. Это мое предположение.