Поиск
5 октября у участников движения наблюдателей на выборах «Голос» в разных регионах прошли обыски. Все находятся в статусе свидетелей по уголовному делу о дискредитации российской армии, которое возбудили в Иванове против участника движения Михаила Гусева. Публикуем рассказ координатора «Голоса» Владимира Егорова, которого ударили во время обыска в московском офисе, а затем арестовали на пять суток. 10 октября он вышел на свободу.
ОБ ЭТОМ НИКТО НЕ УЗНАЕТ
Если об этом никто не напишет. Подпишитесь на регулярные пожертвования ОВД‑Инфо, чтобы плохие дела не оставались в тишине.
В 9:30 в дверь нашего офиса позвонили. Я был там один, потому что ждал представителя нашего арендодателя, и сразу же открыл дверь. Зашли трое мужчин и две женщины, сказали: «У вас обыск». Я сначала думал, что это они так пошутили. Но оказалось, это были действительно сотрудники полиции. Один из них показал мне свое удостоверение. После этого они прошли внутрь офиса.
Я попросил предъявить постановление об обыске. Они сказали, что у них его пока нет. Постановление следователь привез только через полчаса.
После этого приехала группа силовой поддержки — спецназовцы второго специального полка полиции. С этим несколько опоздали, потому что я сам открыл дверь и отдал паспорт.
Началось все достаточно мирно. Но потом я спросил, на каком основании все-таки проводится обыск. Тогда сотрудник Центра «Э» заявил, что я задержан, и потребовал, чтобы я отдал ему свой мобильный телефон.
Я согласился, достал телефон из кармана, сказал, что отдам его, как только выключу. Секунд десять держал телефон над столом, удерживая кнопку выключения. В этот момент сотрудник Центра «Э» закричал: «Положи на стол! Кому я сказал!» Спецназовцы, видимо, как-то инстинктивно сработали на этот его крик. Единственное, что я успел запомнить, — как мне заламывают за спину руки и кидают лицом на пол.
Я сильно ударился головой и потерял сознание. Очнулся где-то часа через полтора-два, лежа на диване. Меня подняли и отнесли туда, видимо. Я так понимаю, что спецназовцы сами переживали, что сильно меня приложили: ходили вокруг меня, проверяли мое состояние, звонили куда-то.
Пока я был без сознания, на меня надели наручники. Очнулся я от боли в левом запястье. Попросил снять наручники и вызвать скорую помощь, потому что у меня немела рука. Полицейские сначала посмеялись, а потом около получаса пытались найти ключи. В итоге они их так и не нашли — вызвали какого-то специалиста, который открыл наручники скрепкой. Вызывать врача они отказались.
Потом к офису подъехала адвокат от ОВД-Инфо _. Ее полицейские внутрь не пустили. Они начали угрожать, что сейчас дадут мне 30 суток [ареста] за сопротивление полиции. А когда я буду выходить из спецприемника, задержат снова, но уже по уголовной статье. При этом никакого сопротивления я вообще им не оказывал, только спросил, кто они, попросил предъявить документы и объяснить, на каком основании проводится обыск.
Дальше начался осмотр помещения. Он проходил примерно до 16:00. Я сидел на диване и смотрел, как полицейские изымают мои личные вещи. Они забрали военный билет, СНИЛС, два моих личных телефона, ноутбук и еще какие-то документы. Из офиса же изъяли все электронные носители информации, все старые телефоны, все ноутбуки, компьютеры и какие-то бумаги. Мне не разрешили посмотреть, что именно это были за документы, дали только проверить число изымаемой техники.
Кроме того, полицейские очень странно реагировали на любые бумаги, где было написано что-то на иностранном языке. Они, например, очень радовались, когда нашли визитки иностранных корреспондентов, в том числе BBC. Хотя для Москвы иметь контакты иностранных журналистов в офисе — вполне себе обыденная вещь. Но они, видимо, посчитали, что так нашли какую-то связь «Голоса» с иностранными компаниями.
После этого меня отвезли в ОВД по Басманному району. При приеме, естественно, осмотрели, чтобы никаких телесных повреждений на доставленном не было. К этому времени в отдел полиции приехала адвокат. Она настояла, чтобы все-таки вызвали скорую помощь. Скорая отвезла меня в НИИ Склифосовского, там мне констатировали сотрясение головного мозга, закрытую черепно-мозговую травму и ушибы мягких тканей головы, но госпитализировать отказались.
Врачи пояснили, что здоровью якобы ничего не угрожает, и выписали направление на амбулаторное лечение в районную поликлинику по месту жительства. На следующий день я должен был прийти в травмпункт и оформить больничный, а также записаться на процедуры.
После этого меня доставили обратно в отдел полиции, где составили протокол по статье 19.3 КоАП — якобы я оказывал сопротивление полиции. С юридической точки зрения, все это было, конечно, незаконно. Во-первых, никакого сопротивления я не оказывал. В протоколе указано, что полицейские попросили меня покинуть офис, так как я не имею отношения ни к помещению, в котором проводился обыск, ни к изымаемым вещам, а я отказался. Но это абсолютная неправда. В том же протоколе было написано, что изъяты в том числе мои личные вещи.
Согласно протоколу (мне его показали уже в отделении), человек, который живет за границей, в телеграм-канале «Будни эмигранта» написал что-то, дискредитирующее российскую армию. Как я понял, раньше этот человек жил в Иванове, поэтому возбудил дело СК Ивановской области. Кроме того, он был наблюдателем на выборах. Это единственное, что его связывает с «Голосом».
При этом он же где-то учился, работал. По такой логике надо было провести обыски и там. «Голос» не занимается ни политикой, ни дискредитацией российской армии. Единственное, чем мы занимаемся, — это выборы. Наблюдателями у нас работают волонтеры. В свободное от выборов время они могут заниматься любыми другими делами. Мы их, естественно, не контролируем. Видимо, региональные генералы ФСБ решили, что «Голос» учит плохому жителей их регионов, в частности, жителей Ивановской области.
На ночь меня оставили в отделе полиции, а утром суд назначил мне пять суток. Судья отметил, что зафиксированные у меня травмы не подпадают под перечень тех, которые препятствуют аресту. Мы с адвокатом подавали ходатайство, просили отпустить меня домой в связи с плохим состоянием здоровья — у меня сильно болела голова, — но судья посчитал, что имеющихся у нас аргументов недостаточно.
После суда меня обратно доставили в отдел полиции, а затем в спецприемник. Там попался хороший фельдшер. Так как я очень плохо себя чувствовал, она постоянно давала мне обезболивающие, которые прописали в больнице. Они, к счастью, помогали.
То есть везде ко мне отнеслись более-менее хорошо. Проблема была только в сотрудниках спецназа, которые явно не рассчитали силу при обыске.
После всего, что со мной случилось, я еще раз убедился в том, что люди у нас ничем не защищены. Сотрудники полиции могут выдвинуть совершенно абсурдные обвинения, которые по сути не основаны ни на каких документах. В моем случае все закончилось необоснованным арестом на пять суток. И так можно арестовать ни за что любого человека, а можно и уголовное преступление на него повесить.
Поводом для возбуждения дела о дискредитации российской армии стала публикация в телеграм-канале активиста из Иванова Михаила Гусева. СМИ пишут, что речь идет о посте, в котором активист опубликовал отказ Следственного комитета возбудить против него уголовное дело об уклонении от армии: «Видимо, ивановский военкомат очень сильно обиделся на то, что я уехал из России из-за нежелания идти в армию фашистов и оккупантов, которая убивает мирных граждан Украины и бомбит жилые дома, и попросил СУ СК России по Ивановской области возбудить на меня уголовное дело».
В марте полицейские составили на Гусева протокол по статье о дискредитации российской армии (ст. 20.3.3 КоАП) из-за того, что он вышел на пикет с плакатом «*** *****». После этого активиста исключили из вуза, а потом вручили повестку в армию. В мае Гусев уехал из России, сейчас он находится в Сербии.
5 октября с обысками пришли к активистам и координаторам «Голоса» в разных регионах: к сопредседателю движения «Голос» Григорию Мельконьянцу в Москве, члену Совета Ирине Мальцевой в Иванове, члену Совета Виталию Ковину в Перми, наблюдателю «Голоса» Екатерине Новиковой в Пскове и координатору «Голоса» Наталье Гусевой в Челябинске. Кроме того, полицейские пришли к главному редактору «Псковской губернии» Денису Камалягину, депутату Завеличенской волости от партии «Яблоко» Николаю Кузьмину и электоральному эксперту Сергею Шпилькину. В некоторых случаях они изъяли технику, банковские карты и заграничные паспорта.
«Судя по всему, дело Гусева — всего лишь повод, а сами обыски проводились с одной целью: наказать участников движения „Голос“ за их непреклонность в борьбе за честные свободные выборы, за правовое и гуманное государство», — отмечает член совета «Голоса» Виталий Аверин.
Адвокат от ОВД-Инфо _ уже подала апелляционную жалобу на незаконный арест Владимира Егорова и незаконное проведение обыска в московском офисе «Голоса».
Записала Карина Меркурьева
ОБ ЭТОМ НИКТО НЕ УЗНАЕТ
Если об этом никто не напишет. Мы можем писать новости о политических преследованиях только потому, что тысячи людей поддерживают ОВД-Инфо.Подпишитесь на регулярные пожертвования ОВД-Инфо, чтобы плохие дела не оставались в тишине.